Сборник 'Ноготок'
эротические рассказы, интимные истории, любовные романы, обнаженные знаменитости, знакомства для взрослых, очаровательные фото модели Playboy, эротические обои, эротические рисунки, эротические гороскопы для взрослых

Spunkclub
9. Продолжение или окончание?

Юля сдала, наконец, последний экзамен. Чем сейчас заняться? На остаток лета у нее были планы, но что делать именно сегодня? Надо было как-то отдохнуть от экзамена, и для этого впереди еще целых полдня. Катя и Лена успели уехать, так что осталось пойти к Вере. Сказано – сделано. Юля долго звонила в Верину дверь, и уже собиралась уходить, как дверь открылась, и Вера пригласила войти. “Что долго не открывала, на горшке сидела?” - спросила Юля, проходя в большую комнату, и тут увидела сидящую на диване Надю.

“Привет, Надька, век не виделись. А я, наконец, сессию спихнула! Так что гуляю!” – сказала весело Юля. Тут она отметила, что Надя и зашедшая за Юлей в комнату Вера выглядят несколько смутившимися. “Что, помешала?” – спросила Юля, и тут увидела лежащий на полу ремень, конец с пряжкой у которого был туго свернут, также она обратила внимание на задернутые шторы. “Так, что-то видится родное,” – совсем развеселившись прокомментировала увиденное Юля. Проследив за ее взглядом, девушки поняли, что разоблачены. “Ну, да, мы опять этим хотели заняться. А что, нельзя?” – с вызовом спросила Надя. “Почему – нельзя, очень даже можно. Только почему вдвоем, у Катьки что, плохо было, когда куча народу?” – спросила Юля. “Но ведь она уехала, и Ленка тоже, а у тебя сессия.” – разъяснила ситуацию Вера. “И много вы сегодня успели?” – продолжила расспросы Юля. “А ничего не успели, только ремень достали. Ждем сестренку Верину, она веток березовых пошла наломать.” - продолжила Вера. “Как, и Настену подключили?” - удивилась Юля. – “Она же маленькая!” “Ничего не маленькая. Ей уже полгода назад восемнадцать исполнилось.” - объяснила Вера. – “Да мы бы без нее обошлись, но она как-то просмотрела без спросу нашу кассету, ну, ту самую. Помнишь, мы у тебя брали? Ну и пристала - тоже, говорит, хочу. Мы тогда хоть только попки снимали, а голоса-то остались, ну, она и узнала всех. Просила, просила, а мы и сами не прочь, ну и решили ее посвятить, да и себе чуть-чуть всыпать. Тебе-то больше не хотелось после последнего раза? Ну, когда я хлыст принесла, а ты меня плеткой высекла.” “Ха, последний раз был у меня две недели назад. Я тогда экзамен завалила, настроение поганое было, и отправилась я к Катьке за утешением. Ну и сама напросилась на такую порку, длинными розгами, что несколько дней сидеть не могла. Наверное, поэтому и экзамен сдала, что ходила по дому и зубрила. С полосатой и больной задницей-то ни на пляж, ни на дискотеку. Ну, и Ленка и Катькой тоже свое получили, чуть поменьше, чем я, но тоже очень крепко. Ленка ремнем, Катька плеткой, как и ты тогда. Вот так-то!” “А сейчас примешь участие?” - спросила Надя. “Ну-у, не знаю…” - засомневалась Юля, прислушиваясь к своему настроению. – “А кто собирался Настену пороть? Ты, Верка, сама ее хлестать хотела?” “Да нет, я собиралась, Вере как-то не по себе сестру любимую пороть. Мне, честно, тоже не очень хочется, я бы вот Веру или тебя, прости, с удовольствием высекла, а с Настеной я с детства рядом.” - ответила Надя.- “Так что ты-то, Юля, решаешь?” “Понятно, или зад подставляй, или домой ступай? Непоротые мешают! ” - догадалась Юля. “Ну-у, все-таки…” - попыталась смягчить ситуацию Вера. – “Просто…” “Да все понятно, не мучайся,” - сказала Юля Вере, а затем, подумав, добавила, – “Наверное, я приму тоже немного, для практики, чтобы не забывалось.” “Вот здорово,” - обрадовалась Надя, - “Может, ты и Настену…?” “И Настену, и кого угодно, ” - сказала Юля.- “Раз надо, значит надо. А какие правила в вашем клубе?” “Какой там клуб, первый раз только и собрались,” - ответила Вера,- “Те же правила.” “Жаль, кресла нет, удобное у Катьки кресло.” - сказала Юля, и добавила – “А скамейка такая у нее появилась – еще удобнее, класс. Ну, ничего, столом и стулом обойдемся.”

Тут раздался звонок в дверь. Пришла Настя, младшая сестра Веры, похожая на нее, хотя и с менее спортивной фигурой – плечи чуть поуже, бедра чуть пошире, попа чуть побольше. Хотя попа, по мнению Юли, тут же сделавшей оценку, все же была у молодой девушки маловата. Не то, что у Лены и, там более, у Нади. Ну, попы не выбирают.

Настена явно была недовольна неожиданным появлением Юли, приход которой, как ей казалось, мог сорвать тот опыт, которого она так давно ждала, не переставая упрашивать сестру и Надю его провести. Но Надя, заметив настроение Настены, тут же ее успокоила: “Юля тоже участвует.” Настена березовых веток не нашла. То что она видела на ближайших к дому березах, явно не подходило, по ее мнению, для дела – все ветки кривые или толстые. “Может, обойдемся как-нибудь?” - спросила она. “Что ж, придется обойтись,” - сказала Юля. “Вер-ка, хлыст достань.” “Зачем хлыст?” - спросила испуганная Настена. “Да не для тебя,” - успокоила Юля, - “Другим-то надо выбор сделать. Все ремень, да ремень, ску-у-чно. И еще кусок электропровода поищи в кладовке для разнооб-разия.” - добавила она вслед Вере. Та покопалась в кладовке, и вернулась с хорошо им знакомым хлыстом в руках и куском нетолстого гибкого провода, который с сомнением подала Юле. “Пойдет?” “Задницы покажут,” - ответила Юля, и, после некоторого раздумья продолжила – “А теперь давайте готовиться. Ты Надька, сделай нам номерки для жеребьевки. Верка, клади стул спинкой на пол. И принеси две простыни, привязывать будем, чтобы побольше зрителей было. Да, и видеокамеру тащи, а то давно не снимали.” Надя начала рисовать номера на кусочках бумаги, а Вера принесла две простыни и начала готовить камеру. Затем три старших девушки провели жеребьевку. Первый номер дос-тался Наде, второй – Вере, и последний Юле. “Давайте так,” - предложила Юля. – “Сначала я выпорю Настену, потом Верка всыплет Надьке проводом, потом я Верке хлыстом, а то она его еще не пробовала, а потом Надька уж мне проводом задницу погреет. Согласны?” Все посчитали диспозицию вполне удовлетворительной. Пора было начинать. “Ну, Настена, джинсы и трусы до-лой. Да, Вер, ты еще подушку принеси,” сказала Юля. Вера тут же принесла подушку. Юля выставила крепкий стул на середину комнаты, положила его спинкой на пол, под спинку и ножки стула подложила свернутые жгутом про-стыни, а сверху, на торец сиденья, утвердила подушку. Свежевыдуманный станок для порки был готов принять первую жертву. Настена в это время, побелев от страха и возбуждения, медленно сняла джинсы, затем взглянула на сестру, как бы прося помощи и поддержки. Но Вера в этот момент готовилась к съемке. “Смелее давай, не тяни,” - подбодрила Настену Юля, готовившая в это время ремень. – “Поорешь немного, и все. Все мы через это прошли. И, видишь, живы-здоровы, и даже еще хочется. Ну, готова, наконец?” Тут Настена, смущаясь, сдернула вниз трусики, вышагнула из них, и, прикрывая лобок, подошла к стулу. “Ну, а теперь стань между ножек, пузом на подушку, а руки на спинку стула. Надька, привяжи ей руки к спинке стула, а я ноги привяжу к нижним ножкам. И помни правила, Настена – орать можно сколько угодно, но все тридцать горячих ты получишь сполна” Наконец, все было готово. Настена лежала кверху белой выпуклой попой на подушке, локти ее были крепко привязаны к спинке, бедра находились между верхних ножек лежащего стула. В такой позиции попа Настены выпукло торчала вверх, представляя собой очень удобную мишень. “Ну, Верка, готова снимать?” - спросила Юля, и получив утвердительный ответ, взяла в руки ремень с уже скатанным одним концом. Но ремень ей не понравился, слишком он был легкий и мягкий. Она положила этот ремень на стол, и из валяющихся на полу джинсов вытянула свой ремень, ко-торый был похож на тот, что они использовали раньше, узкий и достаточно тяжелый. “Ну, Настена, получай удовольствие,” - сказала Юля, и изо всех сил хлестнула с потягом по атласной коже Настиной попы. Та ойкнула. Юля нанес-ла следующий удар, следующий… Настена сжала попу, что, как известно, еще усиливает боль от ударов. Еще один сильный щелчок ремня, еще... Розовые полосы покрывали свежую попу. Еще удар, еще… Юле уже было не занимать опыта, Насте было очень больно, громкие “Аи-й, Ох!” это подтверждали. Настена, похоже, быстро разобралась, что сладкие, заводящие мысли о том, что-бы попробовать порку, это совсем не то, что реально получать хлесткие удары ремнем. Она начала взвизгивать после каждого удара, двигаться, пытаясь убрать попу из-под очередных ударов, но ножки стула лишали ее такой возможности. Она могла только чуть-чуть двигаться вверх-вниз, но это не помогало, Юля была внимательна, и следующий удар наносила тогда, когда Настя опускала жи-вот на подушку. Наконец первые пятнадцать ударов Настена получила, и Юля обошла ее ноги, чтобы стать с другой стороны. Обходя Настю, Юля отметила, что, к сожалению, между сведенных ног Настены ничего не видно, так что ее инициатива со стулом-станком кое-что украла от завлекательности зрелища. Затем она продолжила порку…

Наконец порка-посвящение была закончена, и Надя развязала скулящую Нас-тену. Вера положила камеру, и подошла утешить сестренку, которая, похоже, совсем не ожидала получить такую боль. “Ну вот, теперь и ты выпорота по-настоящему!” - поздравила ее Надя. А Вера, помогая сестре встать, сказала все еще всхлипывающей залитой слезами и совершенно оглушенной неожиданно сильной болью в попе Настене, - “Трусики пока не надевай, так ходи.”, и отве-ла ее к стене, -“Теперь стой и смотри, как нас пороть будут.”

“Ну, теперь очередь старших,” - сказала Юля, снимая джинсы и трусики. Надя расстегнула свою юбку, и стянула ее, вместе с трусиками со своей полной попы. Вера, немного стесняясь сестры, расстегнула и скинула домашний халатик, под которым из одежды был только бюстгалтер. “Ага, это ее должны были пороть, когда я пришла,” - подумала Юля. “Ну, Поля, тебе ложиться,” - сказала Вера, взяв в руки принесенный ею кусок гибкого нетолстого многожильного провода в резиновой оплетке и складывая его вдвое, получив плеть длиной около вось-мидесяти сантиметров. – “Сколько тебе всыпать?” Под впечатлением рассказа Юли об очень сильной порке у Кати, Нада решила, помня о большом перерыве после предыдущей порки, получить сегодня посильнее. “Давай двадцать попро-бую,” - ответила она, и тут же испугалась, вдруг вспомним, как сильно хлеста-ла ее Вера, когда она проиграла соревнование по хлысту. “Пожалуй, этим-то не слабее хлыста будет, не слишком ли?” - засомневалась Вера. “Пусть попробует, не помрет, поди,” - остановила Веру Юля. – “Ты почти что первый раз, опыта нет, так что сильно вряд ли получится. Ложись, Надька, подставляй зад.” “Ох, и грубая ты, Юля,” - сказала Надя, с трудом втискивая полные бедра между нож-ками стула, и не решаясь попросить уменьшить число ударов. Юля привязала ее полненькие руки и ноги к стулу и заняла позицию кинооператора. “Готова?” - спросила по традиции Вера Надю, и, получив утвердительный ответ, нанесла хлесткий первый удар по широкой белой попе. Плеть глубоко врезалась в мяг-кую попу. “И-и-и!” - раздался громкий визг Нади, сразу оглушенной сильней-шей болью. На попе появился яркий сдвоенный, с петлей на конце, след от смачного удара проводом. Спортивная Вера имела сильные руки, а первый, да и последующие удары наносила не сдерживая силы. Она впервые порола так серьезно. Не считая пяти ударов хлыстом той же Наде, нанесенные в состоянии сильного возбуждения, их ранее случавшиеся занятия с Надей ограничивались поркой легким ремнем, так что до Веры не дошло, что удары проводом вызы-вали у Нади сильнейшую боль. Надя визжала, хотя и не очень громко, не пере-ставая визжать во время всей порки. Когда Вера нанесла последний, двадцатый удар, уже зайдя с другой стороны после десятого, Надя продолжала визжать, а ее попа, сильно покрасневшая, была покрыта заметно вспухшими следами. Вера попыталась погладить жестоко исхлестанную попу, но при прикосновении попа сильно вздрогнула, и Вера отдернула руку. Вере было жалко Надю, но правила есть правила. Она, с Юлиной помощью, с трудом развязала затянувшиеся от дергания рук и ног Нади узлы. Затем они помогли встать чуть успокоившейся Наде, и та, кривясь от боли, вышла в кухню выпить воды – смочить пересохший от длительного крика рот. В это время Вера спросила у мрачной, все еще сто-ящей у стены Настены – “Ну, как, понравилось?” Настя, ничего не ответив, пожала плечами. “Вот и моя очередь,” - сказала Вера, и пошла располагаться на станке. Тут появилась Надя, держась ладонями за исхлестанную попу. “Ох, крепко досталось,” - сказала она, глубоко вздохнув, все еще со слезами в глазах. – “Пожалуй, этот провод побольнее хлыста будет. Надо для него минимум хотя бы шестнадцать поставить, а то слишком…, как я снимать-то буду?” “А ты на стул камеру обопри, а сядь на бедра, так не очень больно, я в свое время про-бовала,” - помогла ей Юля, уже взявшая в руки хлыст. – “Ну-ка, Настена, про-снись и помоги сестру привязать!” Настя, очнувшись от размышлений, заме-шанных на возбуждении, вызванном как ее поркой, так и зрелищем сильной порки Нади, подошла помогать привязать к стулу Веру. “А тебе сколько всы-пать?” - спросила Веру Юля. Вера, уже лежа кверху попой на подушке, поду-мала о словах Нади о том, что хлыст бьет менее болезненно, чем провод, и по-стеснявшись назвать количество ударов меньшее, чем только что сильно ею высеченная Надя, ответила: “Двадцать, пусть будет двадцать.” Надя, занятая сильной болью в своей попе, с которой опять надо было бороться, прилажи-ваясь к стулу для съемки и не слышала, что сказала Вера. “Полька, готова?” - спросила Юля. “Погоди чуть,” - ответила Надя, думая, как бы утвердиться на стуле, не тревожа исхлестанную красную свою попу. Наконец, она оперла каме-ру о спинку развернутого ею стула и, стоя, наклонилась к видоискателю каме-ры, поймала в него попу Веры, готовую принять на себя жгучие удары хлыста и сказала Юле, что можно начинать.

Юля, как всегда серьезно относясь к взятой на себя задачей, вытянула Верину попу хлыстом изо всех сил. Вера заверещала: “Ай-а-й-а!”. Юля, как всегда, по-рола не спеша, успевая полюбоваться на каждый новый рубец, появлявшийся на Вериной попе. “А-й-й.. хва-а- ай…не на..ой…!”, - в перемешку со смачными ударами хлыста раздавалось в комнате. Гибкий хлыст при ударе врезался в ко-жу, обвивая Верину попу по всей ее ширине. Юля сначала ударила посередине, потом по самому низу попы, у границы с ляжками, потом по ее верхней части, у начала ложбинки между ягодицами, потом между первым и вторым рубцом. Попа в таком удобном положении была удобной мишенью, и полоски-рубцы на попе располагались после Юлиных точных ударов строго параллельно. Наконец Юля, нанеся десятый удар, зашла с другой стороны. Десять рубцов покрыли почти всю небольшую Верину попу, и Юля на секунду задумалась, куда теперь наносить удары. Потом вспомнила, что все равно должно быть двадцать, и хлестнула, не глядя, по средней части Вериной попы. Чуть было утихшие вопли Веры возобновились с еще большей силой. Двенадцатый удар, тринадцатый… Но вот и эта порка подошла к концу. Измученная Вера стонала, пока ее отвязывали, и встала со стула только с помощью подруг. “Ох, ужас, как только я не умерла,” - сказала она, с трудом восстанавливая дыхание, и, кривя тело от боли, осторожно потирая распухшие исхлестанные ягодицы, потихоньку отправилась в ванную умыть залитое слезами лицо.

Наступила очередь Юли. Она, из упрямства не желая уступать подругам, тоже потребовала двадцать ударов. Теперь попросили снимать Настю, так как Вера явно не была способна твердо держать камеру в руках, хотя и несколько успокоилась, даже улыбалась, однако улыбка получалась несколько кривая.

Надя, хотя и знала о крайней болезненности ударов проводом, чувствуя в своей попе глубокую и до сих пор сильную боль, порола Юлю не сдерживая силы. Так уж между ними повелось – пороть, так пороть, без обид. И выпорола Юлю так, что двадцать ударов живо напомнили Юле, как она десяток дней назад была высечена у Кати длинными розгами. Но об этом Юля подумала много позже окончания порки, когда, придя в себя от жгучей боли, начала соображать более или менее разумно. Как и все, дергая попой и потирая ее ладонями в попытках унять глубокую боль, от которой ягодицы болели все, во всем объеме, она под-рагивающим голосом попросила у Веры сварить кофейку. При этом она ста-ралась улыбаться, бодрясь, и пытаясь выглядеть перед сумрачной Настеной мо-лодцом.

Потом Вера, Надя и Юля, так и не надев трусики, стояли коленями на стульях вокруг кухонного стола, и, выставив исхлестанные попы, потихоньку пили ко-фе. “Настена, давай сюда, кофе пить,” - вспомнив о сестре, позвала Вера. А Настя стояла в комнате, глядя на стул, превращенный в станок для порки и ду-мала, как это так сильно выпоротые девушки, только что визжавшие от мучительной боли, которую они же друг другу и наносили, могут весело, со смехом обсуждать, как наносили и получали жгучие удары хлыстом и куском электропровода и как визжали при этом. Войдя в кухню, она испуганно смо-трела на красные, покрытые ясно видимыми припухшими рубцами, попы стар-ших подруг и сестры. Ее попа уже почти не болела, но она понимала, что ее-то выпороли гораздо менее болезненно. И какое удовольствие во всем этом?

Где-то через неделю Настена попросила сестру привязать ее к стулу и высечь изо всей силы хлыстом, потребовав двадцать ударов.

Ноготок.RU
Эротические рассказы
Обнаженные знаменитости
Эротические рисунки
Playboy
Виагра
Проститутки




Размещение статей

Реклама





Обнаженные знаменитости : Российские обнаженные знаменитости | Мировые обнаженные знаменитости | Мелодии для мобильных телефоноф | Каталог сайтов





1999-2017 Nogotok.RU
Пишите письма